Айрат Бик-Булатов

Айрат Бик-Булатов

Айрат Бик-Булатов (1980 г.р.) - поэт, журналист, кандидат филологических наук, доцент каф.журналистики КФУ, лауреат всероссийских телевизионных фестивалей. Поэтические выступления проходили в Казани, Москве, Санкт-Петербурге и других городах России, а также в Париже, Белграде, Праге. По поэмам ставились спектакли. Участвовал в фестивалях и организовывал свои, вёл студию и театр поэтов. Публиковался в журналах. Последняя по времени публикация - журнал "Плавучие мосты" (сентябрь 2015).

 

 

*** 

 

Я разучи… и разучившийся пишу, 

Я калачу заглядываю в дырку, 

Бородачи словесного ушу 

В последний стих мне нашивают бирку. 

Я на мосту. 

…………………Дрожащие стропила. 

Шторм. Паруса. И фотка девочки 

В кармане у матроса… Друг, не плачь! 

И стряхиваю крошки со щеки я, 

От лица отъяв 

Примятый свой калач. 

 

Я мир хотел спасти… я до-ре-ми… 

Служенье – от служителя до служки – 

Я постигал. Последние игрушки 

Шлю детям в их несчастный Сенегал. 

 

Меня спасёт пиратка Арабель, 

Она плывёт за мною в синей шлюпке 

Корабельной… я засну 

Под звуки океанской колыбельной 

И колыханье юбки… 

- О, девушка, как звать тебя? 

- Утрата! 

- А я – принц Флоризель… 

Под вечер на мосту холодновато, 

Пойдём ко мне? Пить кофе и глядеть 

На звёзды в телескоп, 

Укутанными в плед?.. 

- Пожалуй… нет.

 

 

РОЖЕНИЦА 

 

Теперь я знаю: внутри меня океан. 

И странная рыба там – бьёт в тугой барабан 

Живота моего изнутри. 

Мы – старик и море: 

Я и чадо моё. Мне сказали, что это чадо так 

Бьётся. 

Оно на привязи. 

Я – рыбак. 

А рыба вцепилась. И тянет… Провисло сильно 

Дно моего океана. И леска моя – пуповина – 

Оттянута до «немогу», я борюсь с чадом своим, 

И люблю его. 

И это тянется долго. 

На дальнем моём берегу собрались знакомые. 

Но я одна из них навострила лодку. 

 

Вам не узнать о том, кто сейчас во мне, 

Маленькой ножкой бьёт из нутра вовне… 

 

Одна я растила его, уминала сушу 

В моём океане любви. 

И теперь не струшу: 

Плыви, мой рыбёнок, плыви, всё теперь иначе, 

Я теперь не старик. 

Я мать. 

Я теплей и слаще 

Для тебя, малыш, чем была для папы 

Твоего, ты меня надкуси, накапай 

Из меня в себя. 

От ЛЮБВИ ДО ХРИПА 

Отломи кусочек белый 

ребёнок-рыба. 

 

Я тебя рожу. Я тебя не брошу. 

Я тебя спрошу, как ты, мой хороший, 

Откричав спрошу: «Как ты, мой хороший!» 

 

Плавники шутя поменяв на ножки, 

Ты очнулся в них. Жив и обезвожен. 

 

Мой милый, неужели забыл ты, как я тебе кричала… 

Чадо ты моё! Ты Любовь! 

Чадо! Чадо! 

Чадо…

 

 

* * * 

 

Нет стихов у меня, всё вычерпано до дна, 

А по дну ещё монетой вожу. Ребром. 

Ржа ведра на что-то будет ещё годна, 

Перед сном молитву или всего лишь бром 

 

Пью. От бессонницы. От моей невесты. За мною в гроб 

Проползёт беспечно наш обручальный клоп. 

И знать уже я не прежний повеса в кудрях. Не твой Петрушка. 

Растворил снотворное в кружку – вот тебе и пирушка! 

 

Вот тебе и Юрьев день. И Юрьев – Польский, 

Что говорить обо мне? Я сам-то теперь каковский? 

Не добежит молитва… Чего же стою и плачу? 

Монету в небо подбрасываю наудачу! 

 

Боже, помилуй мя…

 

 

* * * 

 

Любимая моя! Парам-пампам, парэу-рэу… звёзды 

В туманном небе – посмотри! На цыпочках, в ночной рубашке, 

Вытянув гортань. Красивая, ей-ей, когда на звёзды смотришь, 

За это и люблю я их на небе, туманном, утреннем, весеннем. Ты – 

Встаёшь, в рубашке тоненькой, под ней – струится тело. Я – 

Смотрю, дыша, как чисто смотришь ты на звёзды, 

Дыша всё тише – задержать невмочь мне насовсем 

Дыхание, я всё-таки старею. Твоя трахея расцвела в гортань. 

Я говорить красиво не умею, я и писать красиво не умею, 

Переполняют звуки… парэу-рэу, парам-пампам.

 

 

* * * 

 

Молчание похоже на мычание. 

Я посвящу тебе моё молчание. 

А ты мне этот ужин посвяти. 

 

Мы так давно не пили вместе чая. 

Закат блестит. И ток бежит печально 

По старой электрической сети…