Владислава Рукавишникова

Владислава Рукавишникова

Меня зовут Рукавишникова Владислава Игоревна, мне 21 год. Родилась в г. Благовещенске, детство провела в г. Тольятти. Я заканчиваю обучение на филологическом факультете ГОС ИРЯ им. А.С.Пушкина. Стихи начала писать в детстве, в последнее время иногда выступаю с ними. В юности стала дипломантом конкурса "Молодые литераторы Тольятти-2010" и лауреатом XIII Пушкинского молодежного фестиваля искусств "С веком наравне". Увлекаюсь чтением художественной литературы и пением.

***

Я останусь в твоей памяти

Мешаниной стихов, глупостей...

Восхищённой твоей хрупкостью

И влюбившейся в твой взгляд.

 

Я останусь в твоей памяти

Принимавшей твои грубости

И считавшей тебя радостью,

Забывавшей про твой яд.

 

Я останусь в твоей памяти

Несмышлёной совсем девочкой,

Посвящавшей стихи – пачками

За приходы в её сны.

 

Я останусь в твоей памяти,

Чтобы каждой любить клеточкой.

Я тебя оплету строчками,

Что, как я, без тебя грустны.

 

 

***

 

Губы Лилит – алы, как запретный плод.

Ева боится – вдруг всё-таки подойдёт?

Не потянула бы гадости этой в рот –

Так и жила бы спокойно сейчас в раю.

 

Пламени волны стекают к её груди.

Шепчет Лилит: "Подойди ко мне. Подойди.

Только потише – Адама не разбуди.

Или боишься ты руку мне дать свою?"

 

Кожи змеиной Лилит зеленей глаза.

К ней прикоснуться – лишиться пути назад.

Хоть и красива – опасная, как гюрза.

Если ужалит – ты в тот же момент умрёшь.

 

Ева бормочет: "Руки я тебе не дам.

А не уйдёшь – уничтожит тебя Адам,

Чтоб никогда больше ты не ходила к нам".

Только Лилит отвечает ей: "Это ложь".

 

Пятится Ева, дрожит, опускает взгляд.

Медленно в душу её проникает яд.

Дьявольским пламенем очи Лилит горят.

Шаг – и вдруг Еву притягивает к себе.

 

Ева не в силах ни двинуться, ни вздохнуть.

Странное чувство её раздирает грудь:

Хочется, чтоб отпустила – но лишь чуть-чуть.

Разум и страсть вновь в жестокой сошлись борьбе.

 

Сердце у Евы колотится и болит.

Тихо смеётся над страхом её Лилит.

Нежную кожу опять поцелуй клеймит.

Слева на шее останется алый след.

 

Еву пугает касание губ её.

Что-то в душе откликается и поёт.

В сердце – как будто копейное остриё.

Грех совершён – и обратной дороги нет.

 

Пальцы Лилит и умелы, и горячи.

Плавится Ева под ними, как воск свечи.

Оцепенев, выгибается и кричит.

Сад, из которого изгнаны – был не рай.

 

От поцелуев на коже следы горят.

Ева готова теперь за Лилит и в ад.

"Милости больше не нужно и райских врат.

Лучше меня ею, Господи, покарай".

 

 

Если завтра война

 

Если завтра война – то его заберут на фронт?

Он же год отслужил... Я не знаю, таких призывают?

Я закрыла б от пули его, как от дождика – зонт.

Ему рано ещё брать билеты на поезд до рая.

 

Если завтра война – что мне делать? Отнимут его

Автоматы, окопы и бомбы у этого мира.

Взгляд его, смех и голос исчезнут. Всё будет мертво...

Фотоснимки останутся. Память. Пустая квартира.

 

Если завтра война – его девушка будет рыдать,

Ребятню на уроках слезами своими пугая.

И ночные кошмары покоя лишат его мать –

Будут сниться ей смерти, бои и плита гробовая.

 

Если завтра война – пусть он выживет, Боже! Прошу...

Я умру, как услышу – не выжил. Убит, похоронен.

Потому что сейчас я одной лишь надеждой дышу – 

Что однажды он руку случайно в толпе мою тронет.

 

 

***

 

Мои чувства пройдут, как проходит блажь,

Как из азбуки выпал когда-то ять.

Упакуй в чемодан меня, сдай в багаж,

Потеряй без возможности отыскать.

 

Форматируй диск М (эти memories – чушь!),

Чтоб не вис и не глючил сердечный комп.

Я бы верила в байки про близость душ,

Но душа уничтожена сотней бомб.

 

С той контузии я – инвалид в любви...

Близость душ – просто сказки. Есть близость тел,

Когда похоть и страсть закипят в крови...

Ты такой ли увидеть меня хотел?

 

 

Письмо Смелому Льву

 

Здравствуйте, мистер когда-то Трусливый Лев!

Я вам завидую так, что не передать.

Мне тоже хочется выпить – и, осмелев,

Самое важное кое-кому сказать.

 

Только, увы – меня Дороти не зовут.

Я не в Канзасе, в Москве – далеко от волшебных стран.

Будь Изумрудный город не там, а тут – 

Я бы пошла. И неважно, что всё – обман.

 

Вдаль по дороге из жёлтого кирпича,

Не замечая опасностей и преград...

Молча, упорно. Не жалуясь, не ворча.

Даже не думая вдруг повернуть назад.

 

Только бы смелости дал мне Великий Оз!

Только бы веру мне дал, что я всё смогу...

Чтоб задала наконец-то я свой вопрос,

Зная, что от ответа не убегу.

 

Жаль, веры в сказки, когда чуть за двадцать, нет.

Смелость есть в барах – хватает часа на два.

Знаете, Лев...Я боюсь получить ответ

Даже сильнее, чем эти сказать слова.