Наталия Демидова

Наталия Демидова

Успела прожить 25 лет, 5 из которых занимаюсь поэзией. За это время я многое в себе открыла и продолжаю открывать снова и снова. Только так человек может добиться чего-то – каждый раз честно отправляться на поиски самого себя. Поэзия требует тонкой настройки на мир.

 

Лишнего нет

 

Лишнего нет. Не оставить лишнего ничего

В этом мире, круглом, как буква «О»

Но неизменно бугристом, с наслоением пыли

Лишнего много, но лишнего нет, мы получаем посылку

В которую всунут букет, наполовину влажный и липкий

Никому не верьте, и даже тихому полдню в еловом лесу

Который навяжет мягкую траву на руки, на ноги, на мысли, на сердце

Побег прорастёт, проткнёт внутри ушко игольное, грудь

Вздыматься в два раза быстрее не сможет, дыхание просит привычки

Любой из шаров, из окружностей, куполов, сфер

Даст трещину, грецким орехом сломив скорлупу

Мы вишню надкусим и всю в полость рта поместим

Она подневольно на нёбе оставит свой сок

На стыке грозы, веток ивы, и ночи, моста

Решившего спину подставить под твёрдые ноги

Умеют сличить тёмный шорох и воздух глаза

А больше ничто не способны понять, и закрыться не могут

 

 

***

 

Шестнадцать дней – и десять лепестков

Шестнадцать дней – и никого, и не с кем

Оближешь губы. Стянутые. Кровь

Оближешь. Обнажишь. Заметишь.

Пятнадцать на прокуренных часах

Пятнадцать- ненавистно знаешь цифры

В окно. В окне. Нет, за окном – пусть так

Там человек на поводке – повиснет.

Тринадцать. Тяжелее. Зреет мрак

Двенадцать – возвращаешься к обеду

Припоминаешь сливки натощак

Припоминаешь…Нет, не вспомнишь. Не был

Одиннадцать – кладёшь себя в постель

Одиннадцать – два близнеца на взводе

Горячая и мятая постель

Не понимаешь. Не кричишь. Не можешь

До десяти хватило сил считать

До десяти, а дальше не захочешь

Слова записаны. Чернеют. Нет, не так

На улицу. За голову. Хохочешь

Худеешь. Не жалеешь. Тонкий плащ

Всё, что осталось. Не осталось мыслей

Проглатываешь. Бережно. Кулак

Сжимается. Бежишь. Не понял. Не с кем

 

 

Лето скоро

 

Тучи мерно нависают и им совсем невдомёк

Что скоро им уже нависать летом и быть тяжелее

Но не от тяжести грузных, вкрутую взбитых боков

А от того, что летом гроза разъяряется громче

И тысячи листьев чувствуют, что становятся всё зеленее

Улицы тоже ещё не знают, не сдули любимую пудру

Которая есть не более, чем мягкая, нежная пыль

Что в июне будет ещё влажно, а в июле – трудно дышать 

Пока ночь делает их тела спокойней и холодней

В улицах ждёт и зреет лета большая душа

Такая большая, что даже слово «Огромная» впитает и не отдаст

Городу в рисунок людской везло или не везло

С летом, которое пьют в половине шестого и натощак

С летом, которое не только ласкает, но и плавит нутро

Вечер сначала все будут ждать, а потом не смогут прогнать

День всех будет томить и мешать крепко руки сцепить

Ночью все будут падать в дурман и стараться как можно меньше спать

Утром все будут лето бережно плодом в себе носить

 

 

Бесконечные капли, вечный ветер

 

Так же, как сок, взятый из кисти 

Зелёного, тёплого винограда

Будет всегда кислой на вкус

Незрелая, мелкая жизнь

 

Ты - одинок, а овца –

Всегда тянется к стаду

Как громкий пастуший рожок

Ищет дальних горных границ

 

Тень будет слушать указ от прямого заката

Тёмную полосу на руку класть, словно шов

Кожа не вспомнит, к кому прикасалась когда-то

Губы не знают, к чему говорить много слов

 

Капли давно собрались в старой треснувшей чаше

Поле вмещается в ровный зелёный квадрат

Мир не становится гуще, значимее, слаще

Жизнь выбирает свой такт ровно так: наугад