Егор Завгородний

Егор Завгородний

Завгородний Егор, 18 лет. Родился в г. Ижевск. Будучи проездом в Москве, задержался тут на девятый вот уже месяц. Ныне - студент НИУ ВШЭ, 1 курс факультета филологии. В декабре 2012 г. выпустил сборник стихов "Минимум минимализма". Участник контр-культурного акта "Брезентовая Цапля" (16.12.12-февраль 2014 в связи со "смертью" "Цапли"). Участник шоу-проекта "Бабушка Пушкина", 4 сезон (недоучаствовал по зависящим от меня причинам). Участник ЛитПонов ("Литературных понедельников у Арс-Пегаса") №94, 98. Организатор и идейный вдохновитель фонетических катарсисов "REплика" и "Читают!" в тайм-клубе RE:форма (начиная с февраля 2014). Участник еще сотни концертов по разным более менее большим и малым площадкам.

*****

 

Зайдется веком век, потоком вех глаза за стаей век закрыв,

и день закончится, но только не сегодня,

и мне осталось лишь сказать, пока я не затих:

Я – не поэт. Я – Завгородний.

 

 

Молодой миллениум

 

милая, мы можем менять марки мыслями.

молодость - Мнемозина, мы мимо молодости:

малость меринов, мегатонны минусов

Маргарит, Минотавров, Момусов.

Мебиус мало мыслил метафорами,

математика меняла Мебиуса монетами,

маслом, маргарином, маразмами,

модами, мамами, мемами.

мимими-

милая,

мы

можем

млекопитаться.

мозг меняет мироощущение.

милая,

мы - 

мишени

маятников

минут:

манят, мнут, мрут

мухами,

моль машет, машет молебен,

мыши марают мебель..

медленно,

маршем,

малиновым мелом:

мы - 

молодому

миллениуму.

 

 

Радиолимб

 

в душной радиорубке сидят двое:

состояние недопокоя и абстракции.

в душной радиорубке сидят двое,

двое, управдомы учреждения лимбо-танцев.

"двое не спят, двое глотают..",

только уже не колеса любви по сплину, а дым.

двое не спят.

им нельзя,

двоим.

в душном радиолимбе сидят двое.

одни в радиоокеане без границы.

в окно рубки стучит проводница

"чаю будете?"

нет, спасибо.

в душном эфире лимба пятна тлена.

звуковолна сообщений и музыки полна белого шума:

в душном радиоэфире опять зажевало ленту,

кефир прокисает, а двое чинят аппаратуру.

в душном радиолимбе сидят двое.

микрофоны, наушники. все классически.

в душный радиолимб позвонила Тамара Петровна.

двое сидят и молча слушают ее трагические истории.

а в душной квартире Тамары Петровны живут тараканы.

они обитают на кухне и в холодильнике, 

в душной квартире Тамары Петровны живут тараканы.

иногда они забираются даже в ванну.

в душной квартире Тамары Петровны живут тараканы,

и сейчас они ползают по Тамаре Петровне и по телефонному аппарату.

а в грустной Тамаре Петровне живет много мыслей.

еще в ней живет червь Василий, но она об это не знает.

в грустной Тамаре Петровне живет много мыслей,

и сейчас, она их озвучивает в эфире радиолимба.

в трагических историях по радиолимбу

неразличимо почти ничего, кроме всхлипов.

в трагических историях по радиолимбу

на самом деле много всего, но больше все-таки всхлипов.

а в сумрачной голове Тамары Петровны мыслей очень много.

например, она рассказывает людям об огромадном потопе

в котором не ясно, это тот самый, Ноев,

или ее затопили соседи, двое соседей сверху.

в доме, в котором живет Тамара Петровна,

очень много людей и маленьких фирмочек.

в доме раньше даже сияли лампочки,

но потом их все выбили гопники.

в доме раньше даже располагался Мак-Дональдс,

но и оттуда гопники выбили лампочки,

так что и там продавать стало нечего,

так что и Тамара Петровна потеряла заработок.

а в сумрачной голове Тамары Петровны

до сих пор было много мыслей.

в сумрачных этих мыслях 

было слишком много иронии,

так что ее отключили от провода,

и это не только за неуплату,

и ее отрубили от радио.

в душной квартире Тамары Петровны за это очень сильно обиделись,

включая и червя Василия, живущего в Тамаре Петровне.

в душной квартире Тамары Петровны

их, с Тамарой Петровной, было двое.

а в душной квартире номер 12, что этажом выше,

двое сидели в радиорубке.

в душной квартире номер 12, что лифтом ехать чуть дальше,

двое топили кефиром квартиру Тамары Петровны.

а в средней школе номер 211 двое учились раньше,

и преподавателем пения у них была как раз эта Тамара Петровна,

в средней школе после них она не работала.

кстати, после них никто там больше никогда не работал.

в этом дурацком случае, эта Тамара Петровна

и ушла работать в Мак-Дональдс,

откуда ее выгнали,

поскольку разбились лампочки.

а в темном подвале дома напротив

пили 4 гопника

те самые 4 гопника,

которые так-то лапочки,

но которые выбили лампочки

в огромном доме напротив.

в огромном доме напротив на этаже, что повыше двенадцатой,

новые двое людей пьянствовали.

в огромном доме напротив, прямо на этаже

они курили и ругались матом,

в котором слышались угрозы радиолимбу

и которые, кстати, считал микрофон и послал в эфир.

в темных головах этих двух человеков

не было уже и мысли о школе номер 211,

в которой они, кстати, не доучились

поскольку там никто не работал больше

после двух людей из отделения радиопочты 

снизу.

в темных головах этих двух человеков

зато было много светлого про их ПТУ номер 289.

а в том ПТУ номер 289 до сих пор горела лампочка,

потому что ее не выбили

а том ПТУ теперь находится станция приема информации,

и весь эфир радиолимба переходил туда.

а в душной радиорубке радиолимба тесно.

однако, поставив на повторе песню,

двое нашли свое тихое милое место

на теплом двухместном кресле.

 

 

 Сэкондспринг

 

вдохни запах ранневесеннего свежего утра

стоя в метро между рижской и алексеевской.

ты уснул на сиденье, справа сидит старуха,

слева сидит девочка из твоего вуза. у девочки месячные.

ты просыпаешься от резкого толчка в грудь,

это старушка прибила тебя клюкой грязной.

"дай посидеть, ирод, ублюдок, тру..."

ты одел наушники, оборвав конец ее фразы,

чем привел в крайнее неудовольствие всех окружающих пассажиров,

они стали корить твою мать, какого некультурного, мол, вырастила.

кости тебе перемыли, перемолотили. вымарали тебе джинсы

своими ногами грязными. "уважаемые пассажиры",

вы, вообще в курсе, что вам выходить на предыдущей было?

дальше - ВДНХ, поезд дальше не идет - он взлетает,

пассажиры просят тебя оставить их общество и покинуть салон.

по правде говоря, они посылают нахуй.

ты выходишь на ВДНХ, достаешь из пачки еще одну радость весны - 

забитый нос и больное горло, которое не лечится лекарствами,

зато очень хорошо - беломором от спичек и сгорблением спины.

первым дымом закрывается запах типичных для парка культуры бомжей,

трамвайных выхлопов, гниющих памятников, разлагающихся трупов

торгашей из 90-х годов прошлого века "загляните в павильон номер семь,

там вы сможете приобрести билеты в Индию Духа".

магазины часов, меха, мелкой канцелярии, одежды и обуви,

сэкондххэнды, где сэкондвайфы продают сэконддетям сладости,

а за магазинами снег покрывается каждый две субботы кровью - 

там пацаны до сих пор делят, кто тут главнее и старше.

выше по течению проспекта мира можно встретить бригаду таджиков,

в последний раз, как я их видел, они играли выдернутым телефонным проводом

из будки, на которой дрожащей рукой 9-классника из школы поблизости

была выведена свастика, с подписью 1488 и ss в другую сторону.

еще дальше - огромный дом, у которого с крыши падают замерзшие птицы,

это голуби, иногда вороны - бывает, и петухи,

но не с крыльями - тех уже давно накачали антидепрессантами из огромных шприцев

(как и милицию), и теперь они полуфабрикаты чуть более, чем нагие.

а потом длинный мост над путями и гаражами,

пару раз я там видел разборки, вроде бы - чистые,

в плане без автоматов. только поигрывали ножами,

видимо очередные терки за местность или опять - отчизну.

потом переходом, в котором можно купить честерфилд подешевке,

на момент февраля 2014го - за 55 рублей за порцию.

еще в этом переходе очень часто покупают шмотье старушонки,

сэкондпипл для нынешней сэконднации,

разбавленной гопниками и пидарасами,

хачами, с прогиба кидающими в снег за призыв к насилию,

ментами, дубинками бьющими в затылок, в этом они асы,

теми, кому доползти до сортира - единственное усилие..

_

доходишь до вуза. лекция.

опоздал на минуту - впустили, радостно.

а весна снова открывает секцию

по борьбе с уличной преступностью.

вдыхай это, и беги - выбрасывай.

 

 

***

 

Любые стихи передаются воздушно-капельным и половым.

Любые поэты глотают дым, как последняя блядь искусства.

Тот, кто у слова был первым, кинул его в пасть вторым.

Тот, кто у слова сжал руку, выжимает ее до хруста.

Любые стихи передаются воздушно-капельным и половым.

А за это стреляют, ломают, судят, мешают с веком.

Нас сравнивают с людьми из Косово и Чечни:

Поэзия - экстремизм в масштабах одного человека.