Артём Алендеев

Артём Алендеев

Родился и вырос в Екатеринбурге, живу и работаю в Москве.

 

бабочка

 

По-вечерам дома снимают макияж

меняя цвет на высохшие тени

ворчат когда кому-нибудь из лени

понадобится лифт на свой этаж

и отработав вечер грузовой

прислушиваются бессонной ночью

как припозднившийся трамвай грохочет

пустого брюха проверяя прочность

последней точкой правя суток точность

издав на повороте медный вой

притрется к рельсу колесо трамвая 

подъездный счетчик не переставая

разматывает сантиметры света

питая четверть суток до рассвета

и веру в то что бабочка к стеклу 

прижалась просто к дому привыкает 

мир за его стенами остывает

и может лучше так чем на иглу.

 

 

недо

 

то недодождь, то недоведро

и омерзительно знакома  

недодорога через фьорды  

недодворов до недодома

недожена накроет стол -

недопекла, не доложила -

он треснет галоперидол

в ста граммах недопережила

в вечерних недоновостях  

хлебнет реляций недовласти,

взлетит на недолопостях

недополученного счастья,

как был - недонапалеон

недогагарин - пару строчек

черкнет и миновав балкон

растает в черни недоночи.

 

 

чечетка

 

то что надвое делилось доделилось до нечетных

и не поровну, но вровень утрамбовано в дороги

перескоками с подскоком от кадрили до чечетки

половин недосчитались недотанцевали ноги

из родильного - на дровни (кто на дровни, кто на дроги,

кто, стоптав до жопы ноги - сам, не ровно и нечетко,

словно не шаги, а четки) - так и тащимся, как могем,

не уверенно, но верно хлещет по хребтинам плетка

(не по всем пока, по многим, хотя многие не те)

отряхнемся, скажем: вот как,

чем болтать плесните водки

ленты-флаги, пробки-стопки,

и цветочки

на плите.

 

 

 

переулок

 

              I

...следов не видно. Ветер в пальцах мнёт

и крошит небо как старуха булку

бросая снежный мякиш на киот

пустых окон по стенам переулка

где каждый звук, как долгий разговор

лишенный смысла с самого начала

ты просто этого не замечаешь 

не замедляя шаг свернув во двор 

(пятнадцать пар шагов до стука двери) 

ты снова в том же переулке гулком

и тридцать до дверей от переулка

их можно не считать, а просто верить

что та же дверь и переулок тот

до бесконечности, и все - снежинка коха,

постой - услышишь (слышно, хоть и плохо)

свои шаги у дворовых ворот.

 

               II

Ну вот смотри, допустим, анфилада,

допустим, без дверей и без ворот

а ты посередине, выход рядом,

но не понятно – выход или вход

уходит в точку иль растет из точки

портал в портале, как игра зеркал

фрактал пространства бесконечной строчкой

да собственно весь этот мир – фрактал

что материк, что на болоте кочка

не примечательнее в супе сухаря

ты вглядаваешься в тоннель барочный,

и видишь спину - смотришь на себя

 

               III

Проснулась мышь, ползет на брюхе плоском,

шурша листвою калек и набросков

и сигаретный пепел, крошки тоста

под этим жерновом становятся мукой

а под моей рукой – холодный камень,

двадцатидвухдюймовая стена

перед глазами, вечность истекла

ночь за окном расходится кругами

фонарных звезд в подрамнике окна

но ничего не происходит с нами

мы не кончаемся кончаемся когда...