Сергей Князев

Сергей Князев

Князев Сергей Владимирович. Родился в 1981 году в Москве, закончил факультет документоведения Российского государственного гуманитарного университета. Стихи пишет с 17 лет; окончил Высшие литературные курсы при Литературном институте им. А.М. Горького. В 2009 году выпустил сборник стихов «Вечер серебрится» и в том же году был принят в члены Московского городского отделения Союза писателей России. Помимо литературы (в основном классической), среди своих увлечений выделяет музыку – джаз, англо-­американский рок 60­-70­х и советский рок 80-­х годов. Среди любимых русских поэтов – Тютчев, Блок, Николай Рубцов, Константин Симонов и Георгий Иванов; среди зарубежных выделяет Жака Превера, Роберта Бернса, Шарля Бодлера, а также поэзию Древнего Китая.

 

 

И снова ночь, и музыка в метро ­

Стремительный полет, смешенье магий,

И отчего­то снова по бумаге

В далекий путь пускается перо...

 

 

 

Сегодня то же, что и завтра,

И послезавтра будет то ж:

Сон, завтрак, ужин, снова завтрак ­

Все это вспять не повернешь,

И, не родившись, угасают

Слова... И ты уже не ты...

...И только музыка спасает

От неизбывной суеты.

 

С самим собой ты вечно не в ладу –

Хоть в ад спустись, хоть досягни до рая…

Идешь вперед, дорог не разбирая,

Но только кличешь новую беду.

И вот уже и время медлит бег,

И где­то Бог качает головою…

Где сыщешь ты жилище, человек,

Когда весь мир твой занесет листвою?

 

 

Если плачет краса – то на сердце гроза,

И мечты только тронь – разобьются…

 

Если плачет краса – загрустят небеса

И слепыми дождями прольются,

 

Если плачет краса – блекнут вмиг чудеса,

Вот уже и цветы замолчали...

 

Но смеется краса – и растает гроза

В небесах – и не станет печали...

 

 

 

Как только мы Москву не называем!

Мол, бьет с носка, не верует слезам,

Но снова заблудившимся трамваем

Рванешься – и откроется глазам

Все то, что ты любил и знал когда­то,

И звон колоколов, и в сердце свет…

…Но тщетно бродишь утром по Арбату,

Чтоб отыскать того трамвая след….

 

 

Посвящение Жаку Преверу

 

 

Брел я по улице,

Как по кругу,

Лелеял свою печаль,

И вдруг — как будто

Далекого друга

Я в пути повстречал.

"Прочь, ­ он шепнул ­

Суетливое утро

И утренний шорох газет,

Что ты глядишь

В пустоту, как будто

Тебя и на свете нет?"

Книгу открыл ­

И на каждой странице ­

Звонкие голоса,

Шелест дождя,

Непоседы­птицы,

Робкие чудеса.

И снова сердце,

Почуяв лето,

Сладко рванулось вверх,

Ах да,

Чуть не забыл об этом,

Звали друга ­

Превер.

 

 

Роберту Бернсу.

 

Когда душа запросит тишины,

К твоим стихам я вновь бегу из дома –

В тот дол цветущий на краю весны,

Где каждая былинка мне знакома.

 

Пусть говорят, что переводчик­враг

Тебя досочинил в угоду власти –

Мне все равно. И даже если так –

Для сердца моего другого счастья

 

На свете нет. И, жаждою томим,

Как будто к роднику я припадаю.

Звучит мотив… другой плывет за ним –

Из детства иль откуда­то из рая,

 

Чтоб наконец я имя произнес

Твое, мой старый друг, мой Роберт Бёрнс.

 

Когда настанут глухие будни

И ночь прильнет к заоконной раме,

То за суетой, трепотней, делами,

За кратким сном и за пищей скудной

Снова увидишь усталого Бога,

В тысячный раз подающего знаки,

И вспомнишь, что где­то шумит дорога,

И Вальс Цветов, и лают собаки.