Варвара Юшманова

Варвара Юшманова

Поэт, журналист, редактор. Родилась в Братске. Жила в разных городах России. Сейчас – в Москве. Студентка Литературного института им. А. М. Горького (семинар поэзии Игоря Волгина). Публиковалась в нескольких сборниках, в журналах «Юность», «Волга — XXI век», «День и ночь», «Новая реальность» и «Русская жизнь». Финалист Международного литературного Волошинского конкурса 2013 года.

 

 

О цветах-людоедах

 

Да, пусть не советуют мне замужние дружненько.

Лучше вашего знаю я о любви.

Падала в эту скважинку,

Пила из нее, захлебывалась.

Любовь – она, как цветок-людоед.

Приманит тебя горячими лепестками

Малиново-безысходными,

Сводящим с ума ароматом,

Сирены криком.

Раззявит зубастую пасть – 

Не успеешь пискнуть – 

И с сердцем тебя, и с пятками поглотит. 

И вот ты внутри: из стебля ее тугого

Твой стан выпирает ужином анаконды.

Ты намертво схвачен,

Выпуклый и живой.

Кому-то дано немного, кому-то годы.

Но время иссякнет,

Будет твой дух обглодан.

Огромный цветок тебя изрыгнёт наружу,

Остатки тебя,

Потроха души.

Ты встанешь неровно. Перед тобой без края

Раскинется поле таких же цветов-людоедов,

Прекрасных,

Поющих песни о самом главном.

И ты направишься к ним или от них. 

 

 

Призраки прошлого

 

Мне призраки прошлого пишут

Царапины на руках,

Приходят к застолью, едят мои слезы без соли,

Глазеют в лицо загогулинами большими в стихах,

Стучат и стекают с высоких пустот антресолей,

Бегут в титрах фильмов любимых

И дрожью по гамаку,

В измятых открытках, в сарказме чужих эпитафий,

В тропинках, в пластинках, повсюду, и я не могу

Загнать их обратно в жестокую гладь фотографий.

Снотворного бочка для них

Как изящный ликер – 

Они от него веселеют и путают даты,

Садятся поближе, лгут жестами, словно суфлер,

И кажутся близкими, теми, что были когда-то.

Они не отпустят.

Без них наша сказка проста.

Они ведь когда-то дышали и пахли зефиром.

Их зерна в душе прижились, занялись подрастать

И стали всем миром.

А нынче они говорят

Из субботних ночей

О прошлом, пытая покой мой и скуку огнивом,

Давая понять, что без них я останусь ничей,

Без неба, без радуги и бесполезно красивой.

И все же в их песнях

Течет золотая вода.

Они – тени счастья ушедшего, хмуры и строги.

Пока не сложу их в свой самый большой чемодан,

Мне намертво будут закрыты любые дороги.

 

 

Дионис

 

Пьянит дорога, как анис,

Несясь с тобой по карте.

Однажды юный Дионис

Явился мне в плацкарте.

Он улыбался словно бес,

Маняще пах ирисом

И с верхней полки, как с небес,

Назвал себя Денисом.

Смеясь над спектром скоростей,

Не зная худших судеб,

Он не умел стелить постель,

Но тихо спал, как люди.

Мне карты, нарды и вино

Избрать давал лукаво

И на мое: «исключено»

Топил в пустом стакане дно,

А взгляд петлял удавом.

Резную доску доставал,

Учил меня впустую,

И побеждал, и блефовал,

Смеясь и торжествуя.

С ним вереница смуглых дев,

Лихих друзей цепочка

И виноградных лоз напев

В стеклянной оболочке.

Верша мистический обряд,

Как волк в полночной чаще,

Его охотящийся взгляд

Блуждал в вагоне спящем.

А утром… Утром был вокзал.

Огни меня встречали,

И мой попутчик мне сказал:

«Зови меня в печали».

И вот, когда в душе темно,

Я бой даю тревогам

И пью игристое вино

С веселым праздным богом.

 

 

Молчание

 

Иные собеседники пусты:

Для них сознанье – голые кусты,

Их сновиденья сухи и помяты.

А мне в окне погнутая луна

Являет вдруг купание слона

И ветер, полный хризантем и мяты.

Не поделиться с ними вздохом вод

И поцелуем жгучим, словно йод,

Укусом чайника, вскипевшего от злости,

Своей печалью, свернутой в клубок,

Слезами крыш, распутностью дорог

И тиканьем, как будто жизнь идет со стуком трости.

Молчит земля, дождем иссечена,

И солнце цвета легкого вина

Разочарованно глядится в лужу.

Молчит вода, обнявши южный склон,

И в ней застигнутый молчит мой слон,

И я молчу не в силах показать слепому душу.