Наталия Иванова

Наталия Иванова

Я поэт. Просто поэт. Не гражданский, не лирический, не футурист, не... Я просто пишу, что Бог на душу положит. Могу про любовь, если люблю, могу злободневное, если что-то задевает. Пишу с 19-и лет, потому что не писать не могу. И не хочу. Что еще сказать? Не состояла, не участвовала, не имею... На стихах.ру я под чужой фамилией, просто потому что Ивановых слишком много.

 

Злободневное

Спи, дитя, сегодня крепко,
Баю-бай.
Сел в тюрьму библиотекарь,
Глазки закрывай.
А потом придут за мамой
За ее стихи.
Спи, родной, мой самый-самый,
Прежде, чем "верхи"
Те, что ноги на нас свесил —
— Подлинный дракон!
Здесь еще не всех повесил,
Извратив закон.
Мне бояться? Нет, закалка.
Помню, на юру
Парень Юра долго плакал
За свою семью...
У него отца пытали
Целый год.
А потом и закопали,
Как какой-то скот...
Фото его часто вижу —
На своей стене.
Так что вдруг бояться стука —
Не по мне.
Интерес во мне проснулся —
Гордо умереть смогу?
Или буду ныть и ползать,
И лизать врагу?
Спи, дитя, сегодня крепко,
Баю-бай.
Сел вчера библиотекарь,
Глазки закрывай.
Будет дальше: пекарь, лекарь,
Всех по лагерям,
А уж там — до Коммунарок,
Как бы невзначай.
Ну, придут потом за мамой
За ее стихи.
Но молчать-то было б срамно,
Вот и все грехи!
Остальные перед богом
Перечислю я,
Но не этому же сброду —
Холуям.


Бей!

За своих, за тех, кто нужен,
Бей же в Бога, бей их в душу!
Бей Род, бей отца, бей попа,
Бей пророка, как клопа!
Бей хлыстом, бей ногами,
Бей хвостом, бей рогами!
Всех, всегда, за тех, кто нужен,
Убивай, рви в клочья души,
Бей в апостолов, бей в Бога,
Без сомнений, слова, слога!
Убивай, как раньше — время,
Бей в живот, шарахай в темя,
Раздави в мясную лужу
За своих. За тех, кто нужен.


Пикник у Дома Гоголя

Гоголя — на шарики,
Он смолчит, он — маленький.
Малороссию спалили,
Стаю птичью подстрелили,
Души клином сизокрылым
Улетают в божьи выси!
А Гоголя — на шарики,
Он смолчит, он — маленький.
А Россия, что Россия? Росси...
Я. Россия. На, горло выгрызи!
Так?
Так.


Прорехи

Как будто все мы разом обнищали,
Недалеко от попрошаек отошли,
И хоть торгую старыми вещами,
Не пустота в кармане жжется,
Как угли.

Мы душами нищаем неустанно
Как будто бы боимся опоздать!
Какая разница, кто грабит нам карманы,
Когда прорех в душе не сосчитать?..


Культ Сталина

Все коса ползет по колосьям,
Не иначе, жатва великая
Вновь грядет, мертвые криками
Разбудили б, да безголосые.

Над страной снова культ Иосифа,
Да по лестницам ночью топают
Кирзачи, палачи с погонами,
Чтоб страна обросла полигонами.
Интеллект прячется в философию,
Ну, а молот знай себе грохает,
Молох, сок клюквенный давится,
До чего ж народу-то нравится,
Что рука с косой да над жатвою,
Все железную ждали, булатную,
Призывали со всех сторонушек,
Вот вам пушка, дождались, воробушки!

Ариадна Эфрон, прости,
Это снова народ допустил.
Мандельштам, прости нас, прости,
Допустили мы, допусти...
А что толку по именам,
Когда тыщи — по городам,
Деревням, поселкам,
Под кровавую шли метелку?!..
Вот ты, прадед, меня прости
(А прабабка бы не простила),
Это мы, это я...
Да, отчасти я допустила.


Поэзия...

Наших дней поэзия — черпаком
От грязи, маскируется колпаком
Шутовским от князя,
Говорят про нее — хрустальная,
Да куда! Стоны, песня кандальная,
То гноящаяся, то скандальная.
Поэзия каждый век — ответом
На кнут и блуд, куда деться поэту,
Если смертный круг замыкается,
Он — не святоша, не поп, не кается,
Пишет, пишет, и пьет — путь Ярится
Критик, политик, сноб — и сварится
В своей злобе!
Современной поэзии — суд,
По хребтам — ознобом!