Аркадий Ратнер

Аркадий Ратнер

Ратнер Аркадий Хаимович (Аркадий Ратнер). 65 лет, Россия, Санкт-Петербург. Образование высшее, Ленинградский государственный университет. Стихи пишу с 2000 года. Публиковался в различных журналах и сборниках, издал две книги стихов. Победитель и призер различных конкурсов. Член Российского союза профессиональных литераторов и Санкт-Петербургского Союза Литераторов с 2010 года.

Тетраптих «Война»

1.

Мне опять приснилась плаха 

вот такой величины!

Рядом с ней ребенок плакал.

«Три минуты до войны»,

 

- со столбов кричат вороны.

Подходящие места

для последней обороны

от Фонарного моста

 

вниз по Мойке вплоть до Пряжки

сплошь из глупости людской.

Двое юнкеров растяжки  

тянут вдоль Большой Морской,

 

и пожар на заднем плане.

Может, старое кино?

Может, я сегодня пьяный?

Может, умер я давно?

 

«Поднимись, шахтер и пахарь, 

чтобы дать врагу отпор!»

Мойка корюшкою пахнет. 

Вот поодаль ставят плаху.

Вот палач занес топор...

 

2.

Бандерлог бандерлога назвал «бандерлогом»,

и обиженный вусмерть бредет бандерлог.

Для великой войны не хватало предлога.

Бандерлог бандерлога — нормальный предлог.

 

У великой войны есть три веских причины:

с нами Царь, с нами Бог и за нами заря.

А намедни повестки вручили мужчинам,

успокоив: на сборы везут в лагеря.

 

Генералы достали из сейфов конверты.

Резко подорожали мука и дрова,

и соседка, шалава известная Верка,

на прощанье впервые за так мне дала,

 

а потом разревелась, уткнувшись в колени.

В пункте сбора кормили борщом с ланчен мит.

На асфальте валялись обрывки сирени

возле сквера, где вскоре я буду убит.

 

В семь часов провожали всем миром в дорогу.

Речь толкнули легат и инструктор ЦК.

Паровоз проорал: "уничтожь бандерлога".

Я банан смаковал из сухого пайка.

 

3

Злое солнце выжжет зелень

через месяц, а пока

лишь пощипывает землю

за кудрявые бока,

 

угрожая понарошку,

что сейчас пойдет в ножи.

Среди трав резвятся мошки.

Ожидают ночь ежи.

 

Ниже неба кружит птица,

камнем падать не спеша,

чуть заметно пар курится.

Словно детская душа,

 

степь возносит Богу гимны.

Помолитесь обо мне:

я вчера бесславно сгинул

на неправедной войне.

 

4.

Стены пишут: «Текел, мене».

Может, будет год хорошим.

Возвращаются в гамельны

повзрослевшие гавроши.

 

Неубитые солдаты -

нерожденные поэты 

празднуют исхода дату,

вспоминают песни флейты,

 

ставят с возвращеньем литры,

а потом пускают корни,

по утрам, прочтя молитву,

сыновей овсянкой кормят,

 

женят на богатых девах,

делаются стары, лысы.

Тихо умирают деды.

Жир нагуливают крысы.

 

***

Жди меня. Я не вернусь

                                                                              (Н. Гумилев)

 

Петербургские мосты: там Аврора – тут Кресты,

а напротив донна Анна, словно капелька росы,

да глаза ее пусты,

а вокруг растут из сора то проблема, то опора,

чаще чистые листы,

клочья пены, хлопья ваты.

"Ты неправ. - Ты виновата," - спорит парочка пернатых, 

распустив хвосты, 

 

на асфальт попутно гадя.  «Гнем понты, а чего ради?

Чтоб смотреться в шоколаде, 

брать на шпагу высоту,

и плевать, кто под горою"-  к ночи мысль внушил герою,

через пару дней урою. 

Критики, ату!

 

- Загородом икебана! Через мост рвануть к Финбану.

В Комарово час пути.

Посидим с друзьями в бане, Вспомню молодость на БАМе,

или косточки Обаме…» Мать ети!

Ты – большая поэтесса. Сахарный песок в эспрессо

на любителя замес.

Значит, завершаем пьесу без истерик, без эксцессов,

без…

 

 

***

 

«Туман на станции Казатин»,

«Опять на станции Зима».

Дилемма — быть или казаться,

но так и так сходить с ума,

 

с которым, как известно, горе

и понимание, ты — тля.

В такой момент сломала горло

Борису Рыжему петля,

 

но чаще дальше тянут песню,

промыв сивухой голоса,

и жизнь вкусна, как сочный персик,

и счастлив целых полчаса.